Философ, историк.
Архивные документы, рассекреченные за последние тридцать лет, позволяют восстановить картину куда точнее, чем это было возможно современникам событий. Сопоставляя ведомственную переписку с личными свидетельствами, мы получаем объём, которого не даёт ни один из этих источников по отдельности.
Артур Клинов
Философ, историк.
Архивные документы, рассекреченные за последние тридцать лет, позволяют восстановить картину куда точнее, чем это было возможно современникам событий. Сопоставляя ведомственную переписку с личными свидетельствами, мы получаем объём, которого не даёт ни один из этих источников по отдельности. Историк здесь оказывается в неудобном положении: цифры официальной статистики заведомо занижены, а воспоминания очевидцев…
Артур Клинов
Философ, историк.
Архивные документы, рассекреченные за последние тридцать лет, позволяют восстановить картину куда точнее, чем это было возможно современникам событий. Сопоставляя ведомственную переписку с личными свидетельствами, мы получаем объём, которого не даёт ни один из этих источников по отдельности. Историк здесь оказывается в неудобном положении: цифры официальной статистики заведомо занижены, а воспоминания очевидцев…